Природоохранные подходы во время пандемии

Автор: Ферран Далмау-Ровира (Ferran Dalmau – Rovira). Директор Medi XXI GSA

Лесной инженер. Специалист по чрезвычайным ситуациям и гражданской защите.

Ровно 4 года назад, 16 июня 2016 года, в валенсийском городке Каркайшент (Carcaixent) произошёл крупный лесной пожар (так называют пожары площадью более 500 гектаров), охвативший 2210 гектаров. За несколько часов исчезло 80 % его природного достояния. Спустя 4 года после тех событий возникают сомнения: извлекли ли мы хоть какой-то урок из того кризиса? Правда в том, что за эти 4 года для предотвращения нового пожара такого масштаба на местном уровне сделано довольно мало… более того, если обратиться к статистике по этому муниципалитету, в ближайшие 10 лет он снова загорится. К сожалению, иногда даже самые тяжёлые кризисы ничему не учат. И, увы, пожар в Каркайшенте — лишь капля в огромном море.

Чтобы вы могли себе это представить: в Европе в среднем выгорает около 500 000 гектаров, из них 375 000 — в Средиземноморье. В 2017 году сгорело 890 000 гектаров — это худший год с 1985 года с точки зрения лесных пожаров. Эти эпизоды крупных лесных пожаров, часто одновременных, охватывающих большие площади в периоды экстремальных погодных условий, означают уничтожение местообитаний и ландшафтов, поскольку огонь горит с очень высокой интенсивностью (много накопленной древесины — много высвобождаемой энергии), выбросы CO2 в атмосферу, воздействие на гидрологический баланс и качество воды или безвозвратную потерю плодородной почвы… Если это происходит регулярно, а во многих местах так и есть, это настоящая экологическая пандемия, которая есть не что иное, как преддверие опустынивания (со всеми его последствиями).

Что касается прямых человеческих жертв, то в 2000–2016 годах в Европе от пожаров погибли 488 человек. В 2017–2018 годах только в Португалии, Греции и Испании было зарегистрировано 225 прямых смертей. В мировом масштабе число погибших от пожаров выросло на 276 %, если учесть крупные лесные пожары в США, Амазонии, Австралии, Сибири, Португалии, Греции… Вспомните на мгновение знаменитую кривую распространения COVID19 и числа его жертв. Что мы делали, когда число смертей стремительно росло? Почему с другими кризисами всё иначе? Ведь нужно учитывать, что косвенные (человеческие) жертвы, вызванные выбросами загрязняющих веществ, загрязнением почвы или воды… трудно поддаются количественной оценке, поскольку надёжных данных нет. Но если на мгновение отойти от антропоцентричного взгляда на вещи, есть и другие жертвы (животные, растения, целые экосистемы…). Санитарный кризис оказался жесточайшим. Он вызвал беспрецедентные для нашего поколения социально-экономические последствия и войдёт в историю как веха. Крошечный микроскопический вирус поставил под удар целую систему, которая вдруг обнаружила свою уязвимость и впала в панику. Время покажет, окажутся ли работоспособными меры, которые сейчас начинают внедряться. Проблема в том, что идёт и другая пандемия — более жестокая, более серьёзная и более глубокая, но о ней, похоже, никто не вспоминает. Удивительно, с какой головокружительной скоростью (если сравнивать со сроками, к которым нас, обычных людей, приучила «бюрократия») адаптировались протоколы, создавались «безопасные пространства», вводились экономические меры и менялись нормативные акты, тогда как в борьбе с климатическим кризисом — сплошные отсрочки, долгие сроки и обходные пути.

Некоторые справочные данные о лесных пожарах

Экономические потери Европы от лесных пожаров составляют 3 млрд евро в год. Каждый год. По оценкам, в ближайшие годы только в Греции, Испании, Франции, Италии и Португалии эта сумма может достичь 5 млрд евро в год. Каждый год. Что, если вместо того чтобы тратить деньги на устранение ущерба, мы вкладывали бы их в его предотвращение? Представьте, что эти ежегодные суммы направлялись бы на работы по предупреждению лесных пожаров и другие меры, улучшающие экосистемные услуги агролесных территорий и пригородных зон. Это было бы всё равно что иметь маски и аппараты ИВЛ ещё до того, как проклятый вирус создаст проблему… всё равно что опережать проблемы до их возникновения… Непросто получить и надёжные данные о влиянии лесных пожаров на туризм. Утрата ландшафта и ресурсов создаёт прямые ограничения, например, для объектов сельского туризма, или косвенные, например, из-за потери запасов воды. В такой профилактике особое значение приобретает сельская экономика. По данным правительства Испании, с 1970 по 2018 год по всей стране произошло более 628 000 пожаров, охвативших более 8 млн гектаров. Несмотря на это, важно подчеркнуть, что Испания — вторая по лесистости страна Европейского союза после Швеции. 55,2 % общей площади страны (27,9 млн гектаров) составляют лесные земли, из которых более 66 % — леса. И это несмотря на лесные пожары.

Европейская карта лесных пожаров за период 2008–2019 годов. Жёлтым цветом отмечены выгоревшие территории; видно, какие европейские регионы сильнее всего пострадали от огня. Источник: EFFIS
(European Forest Fire Information System)

Представляете, что могло бы произойти, если бы часть долга, который возникнет при выходе из санитарного кризиса, мы вложили в предотвращение экологического кризиса? Представляете, если бы Испания начала упорядоченно и устойчиво использовать эти 55,2 % своей территории, создавая рабочие места, которые остановили бы отток населения из сельской местности и заодно смягчили бы последствия климатической чрезвычайной ситуации? Многие не знают, что Испания занимает третье место в Европе по абсолютным запасам лесной биомассы (после Швеции и Финляндии). И при этом она относится к странам, которые меньше всего используют лесные и агроживотноводческие ресурсы (и те и другие — возобновляемые) для производства энергии, тогда как мы ежегодно импортируем ископаемое топливо на десятки миллиардов евро… В 2016 году на долю биомассы пришлось лишь 2,1 % всего национального производства электроэнергии. Ископаемое же топливо составляет 35 % энергобаланса. Две цифры, которые помогут любому понять нынешние пожары: по данным Испанского общества лесных наук (Sociedad Española de Ciencias Forestales), объём деловой древесины в лесах Испании вырос примерно с 456,7 млн м³ в 1975 году до 927,8 млн м³ в 2010 году. «Накопленная энергия» в лесных массивах удвоилась.

Динамика посевных площадей в Испании (2002–2017). Источник: Dalmau Rovira, F., 2019, на основе данных Министерства сельского хозяйства

Подсчитано, что ежегодно прирастает 60,4 млн тонн, а заготавливается лишь 18,4 млн. Поскольку мы её не используем и не управляем ею, она в конце концов сгорает. Вам это кажется логичным? Возможно, не слишком. И это без учёта сельскохозяйственной биомассы… которая ещё значительнее. Сегодня биомасса даёт положительный социально-экономический и экологический баланс, оцениваемый в 1323 млн евро как разница между поступлениями в государственную казну и экологической экономией (выбросы CO2 и предотвращение пожаров), с одной стороны, и оплатой деятельности — с другой. Она также оказывает положительное влияние на занятость. Только на работах по сбору, переработке и распределению топлива можно было бы создать 10 000 рабочих мест и почти 15 000 — в эксплуатации и обслуживании котлов на биомассе. Кроме того, удалось бы избежать импорта более 20 млн баррелей нефти и выброса в атмосферу 8,7 млн тонн CO2 в год. Лесная биомасса могла бы создать в ближайшие годы более 594 000 рабочих мест. Представьте, если добавить к ней сельскохозяйственную. И это лишь один пример того, что мы могли бы делать — на возобновляемой и к тому же устойчивой основе. Но всё не так просто. К сожалению, прежде чем взяться за дело, нам предстоит развеять некоторые общественные химеры.

Мы много тратим на тушение — что, если вкладывать больше в профилактику?

Один из предварительных вопросов, которые необходимо решить, — как и когда расходуются государственные средства в сфере борьбы с пожарами. Из-за того что не вкладываются средства в лесоуправление и профилактику до пожаров, больше тратится на тушение во время пожаров и на восстановление и возмещение ущерба после них. В 2017 году Испания задействовала 262 воздушных средства для борьбы с лесными пожарами на чуть более чем 27 млн гектаров лесных земель. Для сравнения: в США 331 млн гектаров лесных земель, и каждый сезон там задействуется от 900 до 1000 воздушных средств. Если выполнить простое деление, в Испании на каждый миллион гектаров приходится примерно 9,7 воздушного судна на гектар, тогда как в США — 2,75 воздушного судна на каждый миллион гектаров… И это несмотря на то, что, как известно, наращивание усилий по тушению не обязательно улучшает результаты в эпизодах с экстремальными погодными условиями. Испания ежегодно тратит на тушение пожаров от 300 до 400 млн евро (не считая средств на устранение ущерба, восстановление, неотложные работы, компенсации…), тогда как на профилактику направляет от 100 до 200 млн евро. Что, если бы средства на профилактику были приравнены к этим расходам? Возможно, понадобилось бы меньше ресурсов для тушения? Удалось бы избежать экологического, социального и экономического ущерба? Было бы это более устойчиво? Пусть каждый сам ответит на эти вопросы, но представляется очевидным, что продолжать делать ставку преимущественно на тушение пожаров неэффективно и нерезультативно с социальной, экологической и экономической точек зрения.

Лесной пожар в национальном парке Гарахонай (Garajonay) в августе 2012 года. Охраняемая территория не становится защищённой лишь потому, что ей присвоен административный статус «охраны». Без эффективного управления территорией нет защиты. Источник: Национальный парк Гарахонай

Можно ли «сохранить» то, что динамично и меняется?

Изменение климата означает, что всё будет меняться. «Меняться», согласно словарю, означает «оставлять одну вещь или ситуацию, чтобы принять другую». Иными словами, изменение климата изменит обстановку. Осадки, температура, ветровой режим, влажность воздуха, засухи… и эти изменения, естественно, повлекут за собой изменения растительности на территории. Словарь определяет «сохранять» как «поддерживать или оберегать постоянство или целостность чего-либо или кого-либо». И это же определение, применённое к понятию «консервационизм» (в понимании экологического активизма, а не экологии как науки), наводит на вопрос: можно ли сохранить лес, территорию или экосистему в условиях климатических «изменений»? Какой ценой? Имеет ли смысл пытаться «сохранить» то, что изменится, если не исчезнет вовсе, под действием силы, превосходящей антропоцентрическое могущество (то есть силы природы)? Что, если вместо того чтобы сосредоточить усилия на «сохранении», мы направим их на «адаптацию» наших агролесных территорий к этой «новой реальности», которую несёт изменение климата? Если снова обратиться к словарю, адаптировать можно понимать как «приспосабливать, подгонять что-либо к чему-то другому»… Что, если вместо того чтобы «сохранять», мы адаптируем, подгоним, приспособим политику в области лесоуправления и биоразнообразия к грядущей обстановке? Что, если мы признаем, что не можем сохранить что-либо в меняющейся среде? Что, если поймём, что, возможно, можем лишь стремиться помочь в этом процессе адаптации? Идеализированный и первозданный образ территории, свойственный некоторым направлениям консервационизма, приводит к тому, что их экологическая чуткость (прекрасная и замечательная) выливается в статичное управление чем-то динамичным. Тем, что по определению кажется невозможным. Возможно — и стоит подчеркнуть это «возможно», ведь подходить к этим вопросам можно по-разному, — было бы интересно глубже разобраться в вопросе, устойчиво ли стремиться «сохранить» любой ценой или, напротив, необходимо уже сейчас проактивно работать над адаптацией к наступающей реальности. Ещё одно предложение: если проект предложен мэрией и финансируется ЕС (то есть прошёл двойной фильтр), процедуры для начала его реализации следует существенно упростить.

GUARDIAN — инструмент адаптации к (климатическим) изменениям.

Большая часть имеющейся на сегодня информации предвещает Средиземноморью более сухое и более жаркое будущее с более частыми и интенсивными засухами. При таком сценарии вся растительность, которая окажется вне своего климатического диапазона (например, требующая больше воды, более низких температур или лучшей почвы), будет ослабевать и болеть (например, от лесных вредителей, которые будут действовать как пандемия). При ослабленных насаждениях и затяжных засухах огонь в своей экосистемной роли «управляющего» довершит дело, уничтожив те виды, которые больше «не вписываются» в определённую территорию. Пусть читатель этих строк поймёт: даже если свести к нулю пожары по вине человека, что довольно маловероятно, к сожалению, всё равно будут случаться пожары, подобные пожару в Льючене (Llutxent) в 2018 году, вызванному молнией и имевшему катастрофические последствия. Он затронул более 200 жилых домов. И пусть поймёт также, что единственное, что находится в руках тех, кто управляет территорией, — это состояние поля, на котором развернётся битва. Не день, не час, не место и не погодные условия. Просто состояние, в котором будет находиться это поле.

В Каркайшенте в 2006 году, за 10 лет до последнего крупного лесного пожара, небольшое сообщество собственников при поддержке правительства Валенсии (Generalitat Valenciana) и мэрии приступило к реализации профилактического проекта. 140 владений этого посёлка и органы государственной власти вложили средства в планирование и осуществление мер самозащиты. Жители прошли обучение, а посёлок был оснащён системой защиты от лесных пожаров. Кое-кто счёл инвестиции в размере 921,76 евро на одно владение (с учётом государственной помощи и частных вложений) непомерно дорогими… но наступил 2016 год. И эти вложения окупились разом. Кроме того, если профилактические работы проводятся вокруг застроенных территорий, для их защиты требуется меньше сил и средств пожаротушения, и можно спасти больше гектаров леса… если же не вкладывать средства, большая часть ресурсов уходит на защиту домов. В этом смысле проект GUARDIAN, финансируемый Европейской комиссией для смягчения последствий изменения климата, представляет собой исправленную и дополненную версию той первоначальной инициативы, начатой 14 лет назад в районе Ла-Рибера-Альта-дель-Шукер (La Ribera Alta del Xúquer). Инновационная идея при этом проста: из воды, которую зоны риска Ла-Вальеса-де-Мандор (Vallesa de Mandor), Масия-Травер (Masía Traver), Валенсия-ла-Велья (València la Vella), Элс-Поус (Els Pous), Ла-Каньяда (La Canyada) и другие направляют на очистные сооружения EDAR Camp de Turia II, ничтожно малая часть будет регенерирована и использована как ресурс для защиты от лесных пожаров путём предписанного орошения, создающего зелёные противопожарные разрывы. Речь идёт о подаче высококачественной очищенной (регенерированной) воды в природную среду, чтобы смягчать последствия возможных засух и снижать горючесть растительности на стратегически важных участках. А также для борьбы с лесными пожарами, если они всё же возникнут. GUARDIAN — это прикладная валенсийская экономика замкнутого цикла, подтверждающая, что «всё кажется невозможным, пока не будет сделано». Участие государственных университетов с их опытом и знаниями в области лесоводства для максимально эффективного использования воды и в анализе экономических потоков, CETAQUA как технологического центра, HIDRAQUA как эксперта в области полного водного цикла, а также мэрий Рибарроха-де-Турия (Riba-roja de Túria) и Патерны (Paterna) как управляющих и бенефициаров инициативы сделало этот проект великолепным инструментом адаптации к переживаемым нами изменениям. После полутора лет подготовки технической документации, получения разрешений, процедур и бумаг в сентябре начнутся работы на местности, сосредоточенные, естественно, на адаптации этих территорий с учётом уроков, извлечённых в 2016 году в Каркайшенте.

Зелёный противопожарный разрыв в Каркайшенте, принявший на себя удар пожара и помогший его сдержать, что позволило службам экстренного реагирования защитить территорию, 2016 год. Источник: Medi XXI GSA.

Последнее словарное значение слова «адаптировать» описывает его как биологическое понятие: «о живом существе: приспосабливаться к условиям окружающей среды». Знаете, мне это не нравится, потому что мы дошли до этого из-за нашей безответственности как общества и из-за ряда решений, которые нам следует пересмотреть, но факт в том, что окружающая среда изменится. И перед лицом этого факта у нас есть два варианта. Адаптироваться или нет. И каждый вариант влечёт за собой определённые последствия, так что вопрос прост:

Что вы выбираете? Адаптироваться или…?